Осыпь

В основе проекта «Осыпь» лежит исследование феномена частного благочестия и стремления обычного человека к сакральному.

Отправной точкой проекта послужила поразительная встреча. В подъезде дома, на почтовых ящиках, куда традиционно помещают ненужные вещи, оказалась неоконченная картина по номерам с образом Матроны Московской.

Несколько дней я проходила мимо и не понимала, какие чувства она во мне вызывает. С одной стороны, это похвальный духовный рывок, с другой стороны, реализация вызывает умиление — до того она нелепа, с третьей стороны — неясно, что подразумевается сделать с такой выставленной работой.

Выбросить нельзя — какая-никакая, но икона, да и как поднимется рука уничтожить свидетельство такого искреннего акта, ещё и по-шкоднически неоконченного, брошенного на произвол судьбы.

Спустя дни я поняла, что обязательно нужно закончить эту работу, дать ей новую жизнь, так появилась «Осыпь» — серия, возвышающая неоконченные работы «нового лубка» до статуса произведения монументального искусства.

Материалом для серии послужили и другие найденные незавершённые картины по номерам, отсылающие к опытам духовной жизни.

Картина по номерам — это триумф дольнего, механического мира. В ней образ оцифрован и загнан в сетку, превращён в алгоритм.

Однако за этой конвейерной схемой всегда стоит живой человек, ведомый онтологической тоской по горнему дому. Покупая холст на духовную тематику, обычный человек совершает попытку личного предстояния. Его неумелая рука, выводящая фабричные контуры, строит своё «домашнее небо».

Проект фиксирует момент, где этот труд прерывается. Утомление, бытовая суета или кризис терпения заставляют автора отложить кисть. В этой точке уязвимости в процесс вмешивается художник-реставратор.

Вместо того, чтобы дописывать сюжет за автором, я покрыла пустые участки белым грунтом.

В реставрации монументальной живописи этот приём называется восполнением лакун: места осыпавшейся краски консервируют ровным тоном, чтобы не домысливать за мастера утраченные фрагменты.

В финальном виде холсты преображаются в подобие древних фресок, находящихся в процессе раскрытия.

Белый цвет может быть прочитан в традициях иконописи — как фаворский свет.
Проект стремится доказать, что воля простого человека к творчеству свята, и всякое незаконченное усилие может быть завершено милостью соавтора.