Соц-арт и его влияние на современное российское искусство

Фильм «Цирк» режиссера Григория Александрова заканчивается так: демон­страция, люди в белых одеждах с сияющими лицами шествуют под песню «Широка страна моя родная». Этот кадр через год после выхода фильма, в 1937-м, будет буквально повторен в монументальном панно Александра Дей­неки «Стахановцы». А потом та же композиция будет использована в гигантском полотне «Знатные люди Страны Советов», написанном бригадой художников под руко­водством Василия Ефанова.

Такой жанр апофеоза — и он бо­лее всего дает зрительное представление о стиле, который практически моно­польно господствовал в советском искусстве более двух десятилетий. Соцреа­лизм, или, как назвал его критик Борис Гройс, «стиль Сталин».

Чтобы понять соц-арт, нужно сначала понять то, что он разрушал.

Социалистический реализм — основной творческий метод и единственное официальное художественное направление в СССР с середины 1930-х до середины 1980-х годов. Главным заказчиком, адресатом и потребителем этого искусства было государство, рассматривавшее культуру как инструмент агитации и пропаганды. Канон соцреализма вменял художнику в обязанность изображать ровно то, что государство хочет видеть.

В соцреалистических пейзажах важен масштаб. Очень часто это панорамы «русского раздолья» — образ всей страны, сжатый в конкретном ландшафте. Картина Фёдора Шурпина «Утро нашей Родины» — яркий пример: здесь пейзаж служит лишь фоном для фигуры Сталина, но и в других подобных панорамах он как бы незримо присутствует. Композиции горизонтально ориентированы — никакой устремлённой вертикали, никакой динамически активной диагонали. Горизонтальная статика. Это мир неизменный, уже свершившийся.

У соцреализма есть и футуристический вектор — устремлённость к итогу революционного развития. Поскольку победа социализма неизбежна, признаки свершившегося будущего присутствуют уже в настоящем. Время схлопывается: настоящее — это уже будущее, за которым никакого следующего будущего не будет. История достигла высшего пика и остановилась. Дейнековские стахановцы в белых одеждах — уже не люди, а небожители, смотрящие не на зрителя, а куда-то в вечность, которая уже здесь, уже с нами.

Монополия этого языка в советской культуре продлилась более пятидесяти лет — и породила закономерную реакцию.

Соц-арт возник в 1972 году, когда Виталий Комар и Александр Меламид — выпускники Строгановского училища, работавшие как творческий дуэт — вместе с Вадимом Паперным написали «Манифест соц-арта». Один из его ключевых тезисов: «Соц-арт не имеет отношения к понятиям красоты и эстетического переживания. Важна не картина, а разговор о ней. Важен не живописный приём, но столкновение стилей и ожидаемая реакция на это столкновение».

Само слово «соц-арт» Комар и Меламид образовали по аналогии с поп-артом — направлением, использовавшим рекламу, комиксы и массовую культуру как художественный материал. Параллель была осознанной: если поп-арт иронизировал над фетишизмом общества потребления, то соц-арт направлял ту же иронию на советский идеологический миф.

Материалом служили плакаты и лозунги: «Вперёд к победе коммунизма!», «Слава КПСС!», «Ленин великий нам путь озарил!». Белые буквы на красных полотнищах растягивались поперёк улиц, мелькали за окнами автобусов, висели на производствах. Постепенно смысл написанного переставал восприниматься — лозунги превращались в обыденный фон. Именно этот автоматизированный образный язык соц-арт брал в руки и начинал деконструировать.

Соц-арт не был жёстко очерченным стилевым направлением — он объединял весьма разных по манере авторов. На протяжении 1970-х к нему примкнули Александр Косолапов, Леонид Соков, Дмитрий Пригов, Борис Орлов, Ростислав Лебедев, позже — группы «Гнездо» и «Мухоморы», Григорий Брускин и другие.

Чтобы понять, как соц-арт вообще стал возможен, нужно вернуться на десятилетие назад. Хрущёвская оттепель (1956–1964) — первое реальное послабление после сталинского террора. Именно тогда художники начали «выглядывать из подполья». Оттепель стала питательной средой, в которой выросло целое поколение художников-нонконформистов, получивших первый глоток свободы. Соц-арт — это уже плод этого поколения, созревший в условиях застоя, когда оттепель закончилась и идеология снова закостенела.

Неофициальное искусство существовало в подполье до тех пор, пока 15 сентября 1974 года на пустыре в московском Беляево Оскар Рабин вместе с другими художниками-нонконформистами, среди которых были Комар и Меламид, организовал «Первый осенний просмотр картин на открытом воздухе». На мероприятие намеренно позвали иностранных журналистов. Власти пригнали бульдозеры и поливальные машины, работы уничтожили, участников разогнали. Скандал попал в западную прессу, и советские власти оказались в ловушке собственной жестокости. Ровно через две недели они сами предложили художникам легальный показ — в Измайловском парке. Сорок художников, четыре часа, тысячи зрителей. Первый бесцензурный показ в истории советского неофициального искусства.

Комар и Меламид одними из первых начали перерабатывать советскую символику, в том числе лозунги, превращая их в ироничные переворачивающие привычную логику коммунизма.

Позже их подхватили и другие художники. Одна из самых известных работ с лозунгами — акция группы «Коллективные действия» 1977 года.