Жизнь, а вернее, сегодня просто человеческое «существование» в обезжизненном и субатомарном мире симулякров (как его понимал Ж. Бодрийяр), которые бесконечно воспроизводят друг друга в хаотическом движении отсутствия цели и естественного места вещи. Жизнь как бессмысленная игра, как заполнение бесцельности и бездуховности миллионом раздробленных псевдомысленных конструкций предстаёт перед зрителем в своём накале и ритмике. Разложение до субатомов- Ризом (какими их видели Ж. Делёз и Гваттари), опустынивание (verwüstung у Хайдеггера) не оставляет места субъекту в новом мире. Образ игры открывает себя в непонимании фундаментальной проблемы человечества, в неаутентичности человеческого Бытия (uneigene Dasein), в запрограммированности стратегий поведения в повседневности (Alltäglichkeit). Игра в бисер обрывается смертью, смысл который остаётся сокрытым.