Может ли терапия быть частью произведения современного искусства?

Вопрос о том, может ли терапия быть не сюжетом или побочным эффектом, а производительной силой искусства, возникает на пересечении клинической практики и художественной теории. Его современная проблематизация связана с кризисом границ: социальные практики в искусстве всё чаще оцениваются по критерию полезности, а не эстетической ценности. В академической дискуссии сталкиваются две позиции: одни исследователи и кураторы видят в терапевтической логике (катарсис, исповедь, ритуал) легитимный художественный метод, другие — угрозу автономии искусства, подмену эстетического суждения психологической оценкой. Так, в «Художественном журнале» (выпуск «Что называется заботой?», № 116) и в журнале «Неприкосновенный запас» тема заботы и терапевтического поворота обсуждается как проблема институциональной этики: кто и на каком основании решает, что искусство лечит? Проблемное поле задаётся вопросами: является ли терапевтический эффект целью произведения или его побочным продуктом? Где граница между заботой о зрителе и его использованием в качестве материала? Может ли боль, зафиксированная в объекте, считаться художественным высказыванием, или она остаётся лишь документом страдания? В докладе эти вопросы рассматриваются критически: на примере трёх проектов будет показано, Терапия становится искусством не тогда, когда она лечит, а когда художник ставит её в рамки художественной формы — и именно эта рамка, а не сам лечебный эффект, превращает процесс в произведение.

«Rhythm 10» — это предельный случай, который обнажает асимметрию терапевтической логики в искусстве. Абрамович не «лечит» зрителя и не предлагает ему катарсис. Она создаёт ситуацию, в которой сама становится материалом для повторяющегося жеста, и этот жест оказывается диагностическим, а не терапевтическим. Мазохизм здесь — не метафора «принятия боли ради искусства», а буквальная практика: художница вонзает ножи между пальцами, записывает звук и повторяет его, превращая боль в аудиальный объект. Работа вскрывает проблему, которую арт-терапия обычно табуирует: терапевтическая рамка предполагает безопасность, а художественная рамка Абрамович эту безопасность снимает. Терапевтический эффект (если он вообще есть) достигается не через заботу, а через предельное переживание собственной уязвимости. Художница формулирует это как «отбросить осторожность» и «абсолютное безумие» — то есть искусство функционирует не как лечение в клиническом смысле, а как способ подтверждения существования через контролируемый риск. Именно поэтому «Rhythm 10» остаётся произведением, а не сеансом: его цель — не облегчение, а обнаружение того, что терапия стремится контролировать. Критический вопрос: является ли повторение травматического жеста терапевтичным — или оно лишь делает травму видимой, оставляя её неразрешённой?

Эмин — самый «прямой» случай в этом ряду, и именно поэтому он требует критической дистанции. Художница декларирует терапию как мотив: живопись для неё — способ спастись после рака и операций, и этот процесс она описывает как «честность», «дар» и «второе рождение». Однако произведение не становится терапией от того, что автор называет его таковым. Ключевое художественное решение Эмин — перевод выживания в структуру: масштабные акриловые полотна, созданные после болезни, возвращают в её практику «яркую жизненную энергию», но эта энергия организована — через цвет, жест, композицию. Терапевтический эффект (для неё) неотделим от публичности: работая с собственным страданием, она превращает его в зрелище, и спасение становится частью художественного высказывания, а не его скрытой причиной. Проблема, которую ставит Эмин, — это этическая двусмысленность публичной травмы: зритель не проходит терапию, он видит её след, и вынужден решать, является ли этот след доказательством исцеления или его симуляцией. В терминах темы это означает: терапия становится частью искусства не тогда, когда художник «лечится» на публике, а тогда, когда терапевтический императив подчиняется формальной художественной дисциплине. Эмин балансирует на грани: её работы могут восприниматься и как катарсис, и как нарциссизм. Именно эта неразрешённость и делает их художественными — они не дают зрителю терапевтического успокоения.

Выставка 2015 года в Marc Straus Gallery важна для темы потому, что она предъявляет живопись как результат и след терапевтического по своей логике акта, но не как сам акт. Нич работал с «абреакцией» — психоаналитическим понятием, означающим отреагирование вытесненного аффекта. Его «Schüttbilder» создаются не кистью, а телом: краска разливается, разбрызгивается, стекает, и в этом жесте художник, по его собственным словам, стремится «вывести подавленность» и достичь катарсиса. Однако галерейная экспозиция отделяет жест от зрителя: посетитель видит не процесс, а его след из красных, телесных, «кровавых» остатков. Проблема, которую ставит этот проект, — это граница между свидетельством и демонстрацией: является ли живопись Нича документом терапевтического процесса или его эстетической симуляцией? Терапия становится частью искусства здесь не потому, что картина «лечит», а потому, что она делает видимым механизм саморегуляции через материал, превращая его в объект, который можно созерцать, но нельзя «пройти» как курс лечения. Критический вопрос: не превращает ли институционализация этого следа в галерейном пространстве терапевтический жест в товар, лишая его процессуальной силы?

Список литературы:1. Abramović M. Rhythm 10: описание и экспликация // Media Art Net. — 1973 / 2002. 2. Clavarino E. Tracey Emin speaks about her cancer at opening of exhibition in Rome // The Guardian. — 2023. — 11 May. 3. Emin T. You Should Have Saved Me: пресс-релиз и экспликация. — Rome: Galleria Lorcan O’Neill, 2023. 4. Nitsch H. Schüttbild mit Malhemd (2011): описание работы и провенанс. — Belvedere, Wien; 59. Aktion, Schloss Prinzendorf, 2011. 5. Гройс Б. Больница и музей. Две институции заботы // Художественный журнал. — 2021. — № 116: Что называется заботой? — С. 15–24. 6. Зонтаг С. Смотрим на чужие страдания / пер. с англ. — М.: Ad Marginem Press, 2014. — 96 с.

Список изображений:1. Марина Абрамович. Rhythm 10, 1973. Источник: Demarco Archive. URL: https://www.demarco-archive.ac.uk/search?search_type=assets&on=1973-08-19 (дата обращения: 30.10.2026). 2. Трейси Эмин. Выставка «Ты должна была меня спасти» (You Should Have Saved Me), 2023, Галерея Лоркана О’Нила, Рим. Источник: Art a Part of Culture. URL: https://www.artapartofculture.net/2023/07/28/tracey-emin-alla-galleria-lorcan-oneill/ (дата обращения: 30.10.2026). 3. Герман Нич. Персональная выставка в Marc Straus Gallery, 2015. Источник: Marc Straus Gallery. URL: https://marcstraus.com/exhibitions/102-hermann-nitsch/ (дата обращения: 30.10.2026).