Импрессионизм в самом раннем кино

1874 год. Стремительно меняющийся, заполняющийся машинами Париж. Критик Луи Леруа посетил выставку на Бульваре капуцинок и окрестил тех, чьи работы там были представлены, импрессионистами. 30 лет спустя на том же бульваре Капуцинок «в одном из залов „Гранд кафе“ братья Люмьер провели первый киносеанс»[1], представив ошеломленной публике короткометражные фильмы, снятые с помощью синематографа — нового слова в зарождающейся индустрии, позволяющего «проецировать изображение на экран»[2]. Художники-импрессионисты и первые кинорежиссеры творили примерно в одно время — конец 19 — самое начало 20 века (с небольшим опережением первых). Они смотрели на один и тот же — неустойчивый, движущийся куда-то вперед — мир, видели одни и те же сюжеты. возможно, именно этот мятежный дух изменений, понимание, что старые методы, принципы, воззрения нуждаются в обновлении, подтолкнули и тех, и других на эксперименты.

Мне захотелось отойти от традиционного взгляда на импрессионизм в кино — французских фильмов 20-х годов — и обратиться к самому первому опыту, что предшествовал киноавангарду, что зачастую обделяется вниманием, кажется примитивным. Эти работы можно воспринимать иначе — документирующие реальность, они все же не лишены художественности. И, хотя до изобретения Луи Деллюком принципа фотогении, легшего в основу киноимпрессионизма, еще более 20 лет и едва ли братья Люмьер стремились передавать внутреннее состояние своих героев, они, думаю, не могли не обращать хоть немного внимания на выразительность объектов в кадре. Деллюк считал, что «красота должна выявляться фотографией, а не воссоздаваться заново», для него «абсурдно то, что картинка, которую мы видим своими глазами в реальности — туманная, нечеткая — совершенно не соответствует тому, что мы наблюдаем на экранах — идеально выстроенные сцены»[3]. Первым киноопытам как раз свойственна «естественная выразительность»: естественная среда, естественный свет, естественные «актеры» — герои, которые как бы «играют самих себя», поэтому убедительны в своей случайности, непосредственности, бессознательном отражении внутреннего через внешнее[4]. Рассматриваемые фильмы отражают не только выразительность природы, но и «прогресса» — Луи Деллюк так же замечает, что «локомотив, океанский пароход, аэроплан, железная дорога — точно так же, по самому характеру своей структуры, фотогеничны»[5].

Исследование разделено на 2 большие главы, каждая из которорых имеет несколько подпунктов. В основе принципа рубрикации лежит выделение признаков сравнения, общих черт, от более очевидных до более интересных, глубоких:

I. Сюжеты, образы, мотивы

1. Жизнь города
2. Природа

II. Приемы, эффекты, впечатления

1. Свет
2. Эффект воды
3. Дымка
4. Движение

Основными источниками являются непосредственно сами фильмы (в подавляющем большинстве — труды Луи и Огюста Люмьеров, как одних из наиболее плодовитых и известных творцов) и картины, а также статьи и книги про импрессионистов, жизнь и творчество самих режиссеров. Отдельного внимания заслуживает документальный фильм Тьерри Фремо «Люмьеры!» 2016 года, показывающий восстановленные версии некоторых кинолент знаменитых братьев.

Первые режиссеры и художники-импрессионисты — дети одной эпохи. Благодаря их интересу к повседневности мы можем окунуться в атмосферу их мира, увидеть, как жили разные слои населения более века назад.

(Жизнь города)

Можно найти множество сюжетов городских улиц, вокзалов, рынков, изображенных крупными планами.

Интересно, что и художники, и режиссеры нередко повторяли свои работы, изменяя детали, но сохраняя главное. Это относится, например, к представленным сюжетам с поездом. Можно сказать, что Луи и Огюст Люмьеры вместе с изобретением кино изобрели и ремейки [6].

Не только дыхание города, но и люди. Их образ жизни, быт, внешний вид. Хотя Люмьеры и их «коллеги по ремеслу» еще не вполне использовали крупные планы, чтобы сфокусироваться на взгляде или улыбке, но даже случайно попавший в кадр прохожий становится частью портрета эпохи. И художники, и режиссеры задокументировали мгновения как из жизни посещающих театры, кабаре и кафе почтенных господ и дам, так и из суровой повседневности простого люда.

Распространены «сцены за столом», показывающие, что кафе, кабаки, рестораны — в первую очередь места притяжения светского общества.

В качестве предмета изображения часто избирается толпа — будь то рабочие перед входом на фабрику или нарядные месье и мадам на прогулке.