Рубрикатор
- Концепция
- Идеи «Голубой розы»
- История объединения
- Выставка «Голубая роза»
- Цвета
- Образы
- Выводы и итоги
- Библиография
Концепция
Творческое объединение «Голубая роза», прогремевшее своей единственной официальной одноименной выставкой в 1907 году в Москве, представляет собой, пожалуй, самую поэтичную, загадочную и утонченную главу в истории русского искусства начала XX века. Его существование продлилось недолго, но именно художники этого объединения стали высшей и самой запоминающейся точкой развития русского символизма в живописи и графике и сыграли ключевую роль в переходе от классического искусства к инновационному и интересному в своей радикальности авангарду.
Интерес к «Голубой розе» у мира возник не так давно. До конца 20 века об этом объединении почти забыли, что, конечно, во многом связано с изменением идеологии страны, которую тогда не привлекало созерцание неизведанного и попытки совершить невозможное: написать то, что никак нельзя увидеть увидеть. Художники этой группы — Павел Кузнецов, Петр Уткин, Николай Сапунов, Сергей Судейкин, Мартирос Сарьян, Артур Фонвизин и другие — выражали протест против материальности мира. Если предшествовавшие им передвижники исследовали социум и особенности строения объектов, экспериментировали с техниками лишь для достижения большей правдоподобности, то «голуборозовцы» обрашались к чувствам и ощущениям, интуиции. Они стремились запечатлеть не сами предметы или объекты, а их эхо, отражение в глазах зрителя.
Важнейшей заслугой объединения стало создание совершенно нового визуального языка. В некоторых картинах они отказывались от четких контуров и конкретного сюжета в пользу цвета, фактуры и чувственного восприятия, в некоторых, напротив, подражали витражам и гравюрам, передавая детализацией возбужденное настроение. Их полотна словно написаны не красками, а туманом, пеплом и утренней дымкой. Господство растворяющихся, мерцающих оттенков голубого, серого и лилового создавало знаменитый эффект «сфумато». Цвет начал отделяться, обретая самостоятельность в картине, независимость от описываемого объекта.
Эта живопись была глубоко разнообразна. «Голубая роза» существовала в тесном контакте со скульптурой, поэзией, например Александра Блока и Андрея Белого, с философией, например Владимира Соловьева и музыкой. Художники пытались сделать свои картины «музыкальными». Стремясь к тому, чтобы цвет воздействовал на зрителя так же напрямую, как звук или слово, художники концентрировались не на объектах, а на их смыслах. Даже сама выставка 1907 года, отразила это в декорациях и проходила под аккомпанемент музыки и стихов, превратившись в настоящую инсталляцию иной, более чувственной реальности.
Важность «Голубой розы» невозможно переоценить — она стали первым объединением, давшим дорогу русскому авангарду. Разрушив привычку к академическому рисунку, растворив форму в цвете и ритме мазка, «голуборозовцы» подготовили зрителя к восприятию приближающейся беспредметности. Неслучайно вместе с ними некоторое время выставлялся выставлялся Василий Кандинский, а их идеи о духовном в искусстве напрямую резонируют с его будущими трактатами об абстракции.
Даже знаменитый «Бубновый валет» — объединение радикальных авангардистов — сформировался во многом как реакция на «бесплотность» и меланхолию «Голубой розы». «Голуборозовцы» первыми доказали, что картина — это не окно в физический мир, а самостоятельная реальность, живущая по законам цвета и ритма.
Идеи «Голубой розы»
Участники «Голубой розы» не были официальной организацией или обществом с уставом и правилами, однако общая направленность и схожие мотивы на одноименной выставке сделала их «голуборозовцами», а их искусство — отдельным течением русского символизма в русской (скорее даже московской) живописи.
Предполагается, что название придумал поэт Валерий Брюсов. Голубая Роза была для символистов «цветком мистической любви, цветком желанным, тем, чего не бывает». Определенную роль сыграла и философская пьеса-сказка «Синяя птица» Мориса Метерлинка.
Художники не были философами и теоретиками, они постигали символизм через литературу и музыку. Идеи символизма в эту пору проникают во все сферы художественной культуры — театр, музыку, поэзию. Голуборозовцы сотрудничали с поэтами-символистами — А.Блоком, В.Брюсовым, В.Ивановым, А.Белым. Поэты, художники и музыканты-символисты встречались постоянно в обществе «Свободной эстетики». Их объединяли взгляды на предназначение искусства: символисты стремились проникнуть в тайны мироздания, они исповедовали некое учение о «двоемирии», где каждое явление реального мира представлялось лишь символом иного, потустороннего, а искусство — средство его постижения и преодоления действительности
«Искусство вечно, ибо основано на непреходящем, на том, что отринуть нельзя. Искусство едино, ибо единый его источник — душа. Искусство символично, ибо носит в себе символ вечного во временном. Искусство свободно, ибо создается свободным творческим порывом»
Ред., На выставке работы Крымова соседствовали с произведениями Мартироса Сарьяна. Уже тогда была замечена парадоксальная общность их работ. Они оказались именно теми живописцами, кому были свойственны поиски светосилы в цвете и глубины в тоне. Сарьян и Крымов дополняли друг друга, как створки диптиха: один был север, другой — юг. «Голуборозовцы» Сарьян, Кузнецов, Крымов, Сапунов не были чужды импрессионизма, когда они учились в Московском училище живописи, ваяния и зодчества в мастерской Серова — Коровина. Французское слово impression в переводе на русский язык означает впечатление.
Одна из лучших, по мнению критиков, картин Кузнецова — «Голубой фонтан» — отражает именно эти черты символизма. Предположительно, она также была вдохновлена «Синей птицей». На полотне струи воды сливаются с ветвями деревьев вокруг, повторяющими изгибы фонтана, одно словно перетекает в другое.
Интересно и то, на чем концентрируется внимание зрителя. Композиционный центр — фонтан. Фигуры людей же находятся внизу, как будто частично обрезанные из-за центральной, написанной по шею. Более того, цвет и тон их волос и кожи практически полностью совпадают с основанием фонтана, из-за чего заметить эти образы при первом взгляде становится еще труднее. Мазки, которыми написаны ветви, листья и остальной пейзаж образуют «кружево», что также выделяет и объединяет общий силуэт гораздо менее детализированных фонтана и фигур
Кузнецов П.В «Голубой фонтан» 1905
Герои Тильтиль и Митиль в поисках синей птицы счастья попадают в Царство будущего, где во дворце «ярко-голубого, сказочно голубого, волшебно голубого цвета» живут «лазоревые дети» — души еще нерожденных детей Вероятно, именно их образы написаны на картине. Они не имеют конкретных черт. Кузнецов с помощью света и тени пишет лишь форму, очертания.
Схожую особенность композиции и цветовую гамму можно отметить и в картинах П. С. Уткина: в них так же отодвинуты на второй план человеческие фигуры. Они находятся в правом («Любители бури») и левом («Сон») нижних углах, в тени деревьев, листья которых написаны в той же декоративной манере, что у Кузнецова в «Голубом фонтане».
Уткин П.С «Сон» 1905
Уткин П.С «Любители бури» 1904
Милиоти Н.Д «Хоровод» 1906
На полотне Милиоти эффект слияния с фоном и окружающей средой становится еще сильнее. Акцент сделан именно на завихрении, так художник передает энергию и атмосферу праздника.
Люди в центре выделяются в основном благодаря направлению и размеру мазков, а силуэты на заднем плане только угадываются, создавая направление движения по кругу.
Крымов Н.П «Пейзаж с грозой» 1908
Крымов Н. П «Ветреный день» 1908
Эти картины Крымова — «Пейзаж с грозой» и «Ветреный день» — являются одними из ранних произведений группы. Они демонстрирует отход от реалистического изображения природы ради передачи субъективного переживания и эмоционального воздействия. Оба полотна схоже показывают непогоду. Ветер здесь — не просто погодное явление, а мощная неуправляемая сила, символизирующая перемены. Резкими темными и контрастными тенями художник передает ощущение тревоги, беспокойства. Темное небо с крупными и округлыми «пятнами» облаков давит. Декоративность проявляется не только в обобщенных формах и избегании мелких деталей, но и в неанатомичных изображениях животных и людей. Причем в «Ветреном дне» Крымов в более реалистичной манере, чем в «Пейзаже с грозой» пишет природу, но позы фигур становятся упрощенными. Главное — передать действие (бег, паника).
Сарьян М.С «Купальщицы. Озеро Фей» 1905
Сарьян, будучи одним из самых ярких колористов группы, здесь демонстрирует свой интерес к природе, экзотике и чувственному восприятию мира. Фигуры купальщиц уже не сливаются с природой и привлекают внимание, но их тела написаны обобщенно, без интереса к анатомии, реалистичности и детальности. В них есть чувственность, но не вульгарность, несмотря на наготу. Все изображенной деликатно и утонченно.
Сарьян использует яркие, насыщенные и чистые цвета, контрастные сочетания (темные коричневый, рыжий, синий, зеленоватый и светлые голубой, белый), которые передают атмосферу умиротворенной, но мистической и загадочной ночи. Озеро и люди светятся, а деревья на заднем плане практически перетекают в небо.
Кузнецов П.В «Мираж в степи» 1912
Судейкин С. Ю «Влюбленные при луне» 1910
Художники «Голубой розы» активно прибегали к образности и условности, не стремясь передать реализм и натуроподобность ни людей, ни природы. Упрощение здесь — не отсутствие навыка, а желание обратить внимание зрителя на что-то гораздо более значимое, чем оболочка. Художники специально выбирали для своих сюжетов переходные состояния как человеческого сознания — сон, молитва, так и природы — сумерки, рассвет, ночь.
В работах нередко можно заметить отражение идей импрессионизма, которым явно был вдохновлен русский символизм. Главной задачей его было передать ощущение от конкретного момента, хоть и не всегда этот эффект достигался размытием и «движением».
Импрессионистическая световоздушность особенно подходила для создания иной, хрупкой, эфемерной и таинственной реальности, будь то трансцендентный мир, пограничные состояния — сны, грезы, воспоминания, видения — или атмосфера мифов, сказок, легенд.
«Голубая роза» предшествовала рождению отечественного авангарда, а ее название отражало свойственный участникам мечтательный характер творчества»
Критик Б. Н. Липкин после выставки 1907 года, написал статью «Эмоционализм в живописи», где ввел этот термин и рассуждал о «Голуборозовцах» и их картинах именно в его ключе. Он назвал родоначальником эмоционализма «великого эпического „тератерного“ поэта» — М. Врубеля, которого художники объединения как раз считали учителем и идейным вдохновителем.
Эмоционализм — импрессионизм, дошедший до синтеза, до обобщения; в нём из настроения рождается эмоция — так, как от природы впечатление — в импрессионизме. Это целое новое миросозерцание в живописи.
Милиоти Н.Д «Ангел печали» 1907/Врубель М «шестикрылый серафим» 1904
Милиоти Н.Д «Демон» 1910
