Объекты имеют первичность и вторичность. Первичность создаётся, вторичность дополняется. Коммуникация с предметом в растянутых временных рамках оставляет большое количество колечий, которые лишь наделяют предмет уверенностью.
Витраж обычно, по природе своей, искажает свет, искажает фигуру, заставляет менять взгляд человека. Преломление создаёт еще одно очередное, удваивает или утраивает, то что могло не удваиваться и не утраиваться. Стекло пропускает сквозь человека, как и любой другой предмет, его лишь прикрывают мелкие неимущие камни и неуверенные обломки.
Окно стоит, оно есть объект статичный, внутрь его рамы вписаны грубые да неделикатные камни, а по краям появляются цементные и бесцеремонно резкие оправы. И есть ли дело стеклу неразрывному, с по краям обделанными стеклами цветными, жизнь рядом с грубостью. С грубостью, которая лишь внимание на себя перетягивает и уводит глаз с хрупких, нелепых осколков. И сколько не думай об их неслаженности, так или иначе состояние их доказывает, что существование обеих черт единого, оказывается возможным, и наполняют они объект и делят пространство, так как вопросы им никто не задавал, да и ответом их заполучиться был не намерен. И жизнь хрупкого и цветного возможна по соседству с серым и грубым.
Так как если бы все это было невозможно — одно бы точно покинуло предмет, а второе бы точно осталось.