Китайские мотивы в европейском дизайне

За долгие годы развития, в китайской культуре создавалось бесчисленное количество произведений искусства, которые сформировали особую «китайскую» стилистику, остающуюся узнаваемой по сей день, мотивы который и в современности можно встретить в произведениях западной культуры в формате заимствования и дани традициям. Искусство, живопись, архитектура и паттерны Китая продолжают неоднократно перерабатываться дизайнерами, развивающими новые визуальные языки, упрощая и раскрывая по-новому культурное наследие прошлых лет.

Древнейшая культура Китая отличается чётким соблюдением правил фэн-шуй (風水) — мистической науки, занимающейся организацией пространства и регулированием стиля жизни. Согласно фэн-шуй, через весь мир протекает энергия Ци, отождествляющая «дыхание» Вселенной, которая бывает как благоприятной, так и негативной, поэтому, при создании произведений искусства, творцы стремились поймать положительную энергию, чтобы привнести в жизнь гармонию. Например, при оформлении интерьера, очень важно расположить двери в «русле» энергии Ци, а фонтан с рыбами в гостиной символизирует и притягивает богатство, в то время как беспорядок в квартире негативно влияет на её хозяина.

Для Китая характерна преемственность архитектурно-художественных традиций, которые лишь немного видоизменялись вместе со сменой династий, а также соответствие религиозным верованиям — буддизму, даосизму, конфуцианству, развиваясь автономно от развития европейского искусства и отличаясь исключительной оригинальностью, что ещё в XVII веке вдохновило европейцев на появление стиля Шинуазри (от фр. Chinoiserie — «китайщина»), использующего в своих проявлениях китайский философско-религиозный символизм. Основываясь на этом, мной была выдвинута следующая гипотеза — культура Китая вносит вклад в дизайн, видоизменяясь и представая в новых визуальных образах.

Триединство пронизывает китайское искусство во всех его сферах: например, сочетая в одной работе и поэзию, и живопись, и каллиграфию, представляя собой симбиоз искусств, который является самодостаточным и полноценным. Сама живопись также представляет собой сочетание каноничного триединства — линии, пятна и формы, каллиграфия подходит произведению, а дополняющая его поэзия показывает настроение или посыл автора. Смысл картины — в её символизме и поиске образов, поэтому зачастую они представлены в форме свитка, предлагая зрителю «считывать» картину, а не только любоваться ей.

Из двух приведённых произведений, второе стало переосмыслением первого, в котором изображение природы более простое и графичное, а свободное пространство картины даёт глазу зрителя отдохнуть, насладиться и подумать В обоих картинах и изображение, и типографика, и смысл гармонично сосуществуют, дополняя друг друга.

Современный графический дизайн представляет собой симбиоз типографики, изображения и инновации, заключающейся в интеллектуальном труде и воплощении в жизнь новой технологии, или в грамотном визуальном преподнесении потребителю идеи, которую преследует бренд или автор. Конечно, эти работы сложно назвать визуально схожими, однако стоит отдать дань тому, что идея осмысленной типографики, несущей конкретный смысл, была исключительно китайской культурной особенностью, которая в современности используется повсеместно — в плакатах, сайтах и брендинге.

Однако, триединство — не только про графический дизайн. Цифра три в китайской культуре считается сакральной и очень символической — разделяющей прошлое, настоящее и будущее, обозначающей три основных верования. В философии она обозначает «три послушания» (三从) — повиновение мужу, сыну и отцу; или же строгость, трудность и настоящая борьба; или же триаду небо — земля — человек. Потому и треножник является важной частью культуры и быта Китая, трансформируясь и видоизменяясь с веками. Такой до сих пор есть в каждом доме консервативных семей, и разные треножники используются для разных целей — в прошлом в качестве жертвенной утвари, в настоящем в качестве посуды или пепельницы.

Выше показан бронзовый треножник, украшенный узорами и надписями цзиньвэнь (гравировка и литьё надписей на бронзе), а также соответствующий ему «ключ», его же обозначающий на письме.

В качестве самого яркого сравнения, можно привести самый популярный в мире табурет — «Stool» Алвара Аалто, предельно простой, устойчивый и функциональный. Это не является заимствованием из китайской культуры и не повторяет треножник, однако доказывает, что «триединство» в данном контексте, популярно и в современности.

Для китайского планирования характерна «матричность», которая прослеживается во всём, от типографики и архитектуры до стиля жизни — в китайской культуре есть вера в то, что каждый имеет свою жизненную «ячейку», будучи окруженным другими такими же «ячейками».

Китайские иероглифы также существуют в матрице, где необходимо соблюдать строгость письма — в каллиграфическом письме каждый символ должен располагаться на одинаковом расстоянии от другого, один под другим. При обучении каллиграфии, в прописях даются расчерченные квадраты, в которые нужно писать символ, соблюдая верный порядок изображения черт внутри иероглифа.

Такая система письма, изначально построенная на сеточной, структурированной организации текста, сильно напоминает появившиеся позже модульные сетки, которые упрощают чтение и делают вёрстку более динамичной.

В современности, модульная сетка настолько необходимый элемент книжной вёрстки, что та книга, в которой текст и картинки организованы беспорядочно, выглядит хорошо, только если предварительно есть сетка, за которую они выходят.