Original size 1008x1519

Дискуссия «Архивы моды: взгляд куратора и исследователя»

12 сентября 2024 года в Creative HUB Школы дизайна НИУ ВШЭ состоялась дискуссия «Архивы моды: взгляд куратора и исследователя», посвященная теме моды в стенах музеев и культурных институций и специфике работы с модными архивами. Архив российской моды публикует расшифровку разговора.

Участники дискуссии

Людмила Алябьева Кандидат филологических наук, академический директор Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, шеф-редактор журнала «Теория моды: одежда, тело, культура», руководитель проекта «Архив российской моды», сокуратор выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005».

Светлана Сальникова Студентка Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ, дизайнер одежды, исследовательница проекта «Архив российской моды», сокуратор выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005».

Александра Тумаркина Культуролог, куратор выставок и публичных программ в Доме культуры «ГЭС-2», участница кураторской группы программы «ГЭС-2 Города», сокуратор выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005».

Валерия Парфёнова Журналист и коммуникационный консультант, автор телеграм-канала «Сделай лицо попроще» и блога STRAIGHTFACE.MEDIA, ex-редактор моды InStyle.

big
Original size 2000x1333

Слева направо: Елена Ермаковишна, Светлана Сальникова, Людмила Алябьева, Мария Терехова, Антонина Трубицына, Валерия Парфёнова, Александра Тумаркина

Антонина Трубицына Искусствоведка и арт-терапевтка. Хранительница архивных фондов в Музее «Гараж», составительница книги «Открытые системы. Опыт художественной самоорганизации в России. 2000 — 2020». Исследует стратегии женщин в художественной среде.

Мария Терехова Историк моды и культуры. Старший научный сотрудник Государственного Музея истории Санкт-Петербурга. Постоянный автор журнала «Теория моды». Автор-составитель нескольких музейных каталогов, в том числе коллекции обуви XIX–XX вв.

Елена Ермаковишна Искусствовед, руководитель HSE CREATIVE HUB и проекта LongFashionWeekend Ural, выпускница Аспирантской школы по искусству и дизайну НИУ ВШЭ

Loading...

Людмила Алябьева (далее — Людмила): Здравствуйте, дорогие коллеги! Мы возвращаемся после каникул к нашему любимому жанру интеллектуальных бесед. Сегодня мы обратимся к теме архива, которым занимаемся, кажется, уже полжизни, но, как я сегодня поняла, всего год [улыбается].

Замечаете ли вы сегодня, что исследователи, кураторы и широкая публика стали больше интересоваться архивами моды? В чем это выражается? Не сходит ли это на нет, как любой тренд? И тренд ли это?

Светлана Сальникова (далее — Светлана): Конечно, я, как исследователь проекта «Архив российской моды», могу сказать, что интерес есть и только возрастает. Кажется, что мы на самом деле его подогреваем: когда мы начинали проект, мы приходили к дизайнерам и сами не до конца понимали, что же мы от них хотим, только начинали формулировать ответы на эти вопросы: зачем нужны архивы, зачем их собирать и что с ними дальше делать.

Original size 2354x1560

Экспозиция выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005». Фото: Даниил Анненков © Дом культуры «ГЭС-2»

Светлана: А сейчас, когда уже проведена выставка [Прим. АРМ: «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993–2005» проходила в ГЭС-2 с 6 июня по 7 июля 2024], когда мы поговорили с более чем 40 респондентами, среди участников [модной индустрии 1990-2000-х] уже пошла некоторая молва о том, что проект существует. Понятно, что людям — и дизайнерам, и редакторам журналов — как минимум интересно вспоминать это время, хочется его сохранить, и становится ясно, что в нем были важные моменты, которые могут быть полезны для студентов, исследователей и широкой публики.

Людмила: Спрос рождает предложение [улыбается].

Александра Тумаркина (далее — Александра): Я бы добавила, что этому тренду уже достаточно много времени: мы делали еще в прошлом году публичную программу в ГЭС-2, которая называлась «Упоение архивом».

Когда мы открывали ГЭС-2 [в 2021], у меня появились первые мысли, планы и мечты на тему моды. Именно архивный поворот— как в популярном дискурсе, так и в исследовательском — был моей первой мыслью и первым интересом. Мы, безусловно, живем во время демократизации знаний, которую нам подарили социальные сети.

И вот новое молодое поколение экспертов взялось за архивы достаточно рьяно, и это подогрело интерес общественности больше, чем это мог бы сделать любой [отдельный] исследователь или институция. Мы можем быть только благодарны за подготовленную почву: к нам на выставку пришел зритель, который уже понимает, почему это интересно, почему это ценно.

Валерия Парфёнова (далее — Валерия): Мне кажется, что в каждом десятилетии есть это упоение прошлым, когда дизайнеры оглядываются назад, пытаются перепридумать что-то на основе старого материала. Например, сейчас в основе этого интереса лежит потребность в чем-то, что вызывает ностальгию. Отсюда — обращение к предыдущему поколению, к опыту родителей.

На мне сейчас кроссовки — это переиздание 70-х годов модели бренда Puma. Массовый производитель подсматривает эти практики за кутюром, который активно обращается к своим архивам. Мы видим, как модные дома переиздают что-то: если это не архив и не винтаж, то это новая версия. За последние 5-7 лет прошло много выставок с архивными образцами моды: и про 1997 год [Прим. АРМ: В 2023 году в парижской Palais Galliera открылась выставка «1997 Fashion Big Bang» о том, как 1997 год изменил моду], и архив Аззедина Алайи [Прим. АРМ: В 2018 году прошла выставка архивов Аззедина Алайи «Je suis couturier» в студии дизайнера в парижском квартале Маре].

Original size 2000x1333

Валерия: Кажется, все оглядываются назад в моменты турбулентности, как будто в этом больше опоры: новое поколение дизайнеров будто не готово дать такой импульс для развития, и хочется обернуться назад. С точки зрения наблюдения за модным процессом это, наверное, ключевое: обращение назад как способ найти опору.

Людмила: Такая форма эскапизма.

Валерия: Да, классическое романтическое двоемирие.

Людмила: Антонина, как мы выяснили, интерес к модным архивам начался довольно давно, а как обстоят дела с искусством — когда вы с коллегами к ним подступились?

Антонина Трубицына (далее — Антонина): Архив российского современного искусства в музее «Гараж» появился в 2012 году. Я пришла туда работать в 2015 и все еще не могу уйти [улыбается].

Людмила: Упоение архивом не проходит!

Антонина: Да, архив затягивает, и я думаю, что вы сами это чувствуете [улыбается]. В принципе, это продолжение глобальной тенденции — архивного поворота, который произошел в западноевропейском и американском искусстве.

Появилось много институциональных архивов: музеи рассказывали про себя, про свою историю. Естественно, «Гараж» как институция тоже начал собирать свой личный архив и архивы искусствоведов, архивистов, кураторов, художников.

Антонина: Поначалу было довольно странно, многие люди не понимали, зачем это нужно: ведь есть РГАЛИ [Прим. АРМ: «Российский государственный архив литературы и искусства»] и другие государственные архивы. Но у нас была ставка на то, что мы публикуем архивы онлайн; люди видели, что их материалы появляются и доступны исследователям, — это, конечно, стало большим преимуществом.

Архивный поворот распространяется, и все хотят архивировать, и у нас сейчас несколько десятков партнеров из разных городов России, которые собирают архивы искусства в своих городах. Мы их поддерживаем, предоставляем приложения для работы, обучаем в архивной школе.

Мне кажется, работа с архивом — медитативная и терапевтическая, и она про опору. Как мы любим говорить в архиве: наш горизонт планирования — вечность, поэтому нам всегда будет чем заниматься, несмотря на внешний контекст.

Людмила: Я вспоминаю в связи с этим недавний вопрос коллеги: «А когда вы планируете закончить этот проект?». Поскольку архив может начаться, но как будто не может закончиться, то здесь примерный ответ — скорее всего, никогда [улыбается]. И тут, конечно, нужно быть готовым к тому, что это надолго.

Original size 2332x1528

Экспозиция выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005». Фото: Даниил Анненков © Дом культуры «ГЭС-2»

Александра: Однако в какой-то момент нужно ставить точку, останавливаться, делать паузу, вылезать из архива — важно быть к этому готовым. Иначе потонуть можно.

Людмила: Мне кажется, это интересный поворот разговора: коллеги, как ставить эту точку и когда?

Мария Терехова (далее — Мария): Приведу пример архива, где точка поставлена не по желанию или решительной воле, а потому что так сложилось. Я столкнулась с этим лично, пытаясь изучать архивные материалы, связанные с моделирующими организациями, ОДМО [Прим. АРМ: Общесоюзный дом моделей одежды] и т. д. Недавно была выставка «Дом моделей. Индустрия образов» в музее Москвы [Прим. АРМ: выставка проходила с 7 марта по 2 июля 2023 года], и для нее экспозиционные материалы собирали по крупицам, в основном из частных источников.

Помимо ОДМО, стоявшего во главе иерархии, в советский период существовала система домов моделей. Я, по территориальной принадлежности, занималась Ленинградским домом моделей — он считался вторым по значимости. Судьба региональных архивов моды печальна: в 90-е годы они каким-то образом протянули, но в 2000-е окончательно исчезли.

Когда экономика перестраивалась, коллекции и библиотеки рассасывались.

Мария: Хорошо, если в момент этой аннигиляции (уничтожения) рядом оказывались неравнодушные люди из музеев. Я, как сотрудник Музея истории Санкт-Петербурга, знаю, что в 2006–2007 годах подиумные коллекции Ленинградского дома моделей были спасены. При ликвидации художники-модельеры успели забрать лишь немногое: буквально кто-то шапку, кто-то сапоги. Это был настоящий кутюр — вещи высокого качества из уникальных материалов в единственном экземпляре, не говоря уже об эскизах и графике. Благодаря сотруднице нашего музея, удалось сохранить фрагменты коллекции Ленинградского дома моделей, которые теперь находятся у нас в музее.

Антонина: Точка, когда можно перейти к другому фонду — такое я себе с трудом представляю. Может быть запятая или многоточие, если мыслить форматами изданий. Приведу пример: когда я сделала книжку про архивы самоорганизации [Прим. АРМ: полное название — «Открытые системы. Опыты художественной самоорганизации в России. 2000–2020»], сразу же возник вопрос про второй том: когда [он будет]? [улыбается].

Людмила: Да, кажется, что архив становится неотъемлемой частью жизни.

Original size 2000x1333

Светлана: Я хотела добавить, что мне это представляется не как отдельные точки и фрагменты, а как слои, которые идут параллельно: ты начинаешь работать с фондом или с каким-то периодом, как мы сейчас работали, занимаясь выставкой про период с 1993 по 2005 год. Выставка уже состоялась, но мы продолжаем разговаривать с людьми, которые были связаны с этим периодом, параллельно начиная исследовать следующий: всегда есть люди, с кем еще нужно поговорить.

Людмила: Подхватывая то, о чем говорила Мария: таких историй на самом деле очень много, и ваша — еще с относительно счастливым концом. Потому что, если, например, вспомнить историю с Общесоюзным Домом моделей на Кузнецком мосту, то там все обстоит гораздо печальнее: документы и тем более вещи собираются по крупицам. Кстати, красное платье «Россия», вошедшее в экспозицию упомянутой Марией выставки «Дом моделей» было реконструкцией, где оригинал и сохранился ли он — неизвестно.

Говоря о принципе эфемерности, думаю, вы тоже сталкиваетесь с этим в работе: очень часто на вопрос про архив, который мы задавали в рамках проекта «Архив российской моды», мы получали ответы: «утонул», «сгорел», «потерялся», «избавилась». Нужно быть готовым к тому, что иногда мы успеваем, а иногда уже нет.

Светлана: Респонденты, с кем мы говорили — дизайнеры, редакторы, модели — в процессе понимали, что они могут представить как архив. Был случай, когда уже выставка была утверждена, а дизайнер приносил новые вещи, привезенные откуда-то (к сожалению, мы уже не могли включить их в экспозицию). И вот ответ на этот вопрос — Что может храниться в архиве? Что нужно сохранять?», — широк и постоянно меняется.

Александра: Абсолютно точно, и зачастую владельцы вещей не мыслили их как архив. Парадоксально, но помню, Маша Цигаль [Прим. АРМ: российский дизайнер, основательница бренда Masha Tsigal] сказала, что она не ностальгирующий человек и не мыслит прошлым, хотя у нее один из самых больших архивов, который она воспринимает скорее как портфолио. Думаю, после выставки у многих участников отношение к этим вещам изменилось.

Валерия: Мне кажется, это еще характеристика нашего культурного кода — мы очень легко отказываемся от прошлого и не рефлексируем о нем. И с дизайнерами то же самое: они идут вперед без оглядки назад, а потом понимают, что там очень много ценного.

Original size 2358x1510

Экспозиция выставки «Здесь были мы. Архивы российской моды. 1993-2005». Фото: Даниил Анненков © Дом культуры «ГЭС-2»

Александра: Это еще и специфика их работы: они понимают, что нужно думать о настоящем, об актуальном и новых коллекциях, как привлечь новое поколение. Ко всему прочему, смотреть в прошлое не всегда комфортно.

Людмила: Да, комфорт не всегда сопровождает воспоминания, но сегодня принципы работы дизайнеров и создания коллекций меняются. Сохранение и обращение к своему архиву, даже если его нужно создать заново, стало важной частью творческого процесса.

Мы наблюдаем глобальный архивный поворот: многие интересуются редкими и не очень редкими вещами на различных платформах. Интересно обсудить, как это влияет на обычных пользователей одежды — нас всех. Как мы относимся к своим гардеробам, можем ли мы и их воспринимать как архивы? Где мы покупаем вещи? Какие дополнительные ценности ищем?

Любители винтажной одежды, как настоящие охотники, описывают свои поиски в характерных терминах. Думаю, это тоже часть большого архивного поворота, который мы переживаем.

Интересно, как это, с одной стороны, казалось бы противостоит идее моды как новой и устремленной в будущее системы ценностей, но с другой этой самой модой уже как будто успешно апроприированной и коммерциализирвоанной, поскольку это способ добавить продукту дополнительную ценность через его «архивность» или отсылки к прошлому.

Людмила: Лера, культ и бум архивных вещей и коллекций — в моде и наших повседневных практиках — для всех очевиден. Как вы думаете, почему это происходит?

Валерия: Есть, мне кажется, две причины интереса. Первая, наверное, очень прозаична — стоимость люкса невероятно растет, необоснованно по многим показателям. Если читать отчеты The Business of Fashion и других профильных изданий, стоимость люкса превышает себестоимость на какие-то страшные цифры. Многие люди не могут себе это позволить, хотя хотят, особенно те, кто интересуется. Конечно же, на ресейле это будет дешевле, более того — условная сумка Chanel из прошлого будет качественнее.

Второй момент — это эмоциональная потребность прикоснуться к прекрасному, к тому, что ты не мог когда-то себе позволить. Это я могу судить по себе. Не так давно я «урвала» сумку Chanel 2014 года — в те годы я была совсем маленькая и только начинала свой путь в журналистике, но очень мечтала, что когда-нибудь… Нет, я даже не мечтала, я просто знала, что у меня никогда не будет этой сумки. А теперь, когда она у меня есть, я обращаюсь к себе из прошлого: «Лера, посмотри».

Original size 2000x1333

Валерия: Мне нравится, что можно оглядываться назад и благодарить издалека, смотреть на себя из прошлого и видеть, что этот человек меня благодарит. И эта эмоциональная ценность в поисках того, что когда-то тебе было недоступно, а сейчас ты можешь к этому прикоснуться.

Но это, как вы правильно заметили, действительно хантинг (охота). Это надо искать, погружаться в дебри Avito, в дебри Oskelly, торговаться даже. Но это такой азарт! Наверное, геймификация этого процесса в том числе играет роль: процесс затягивает, и ты получаешь от него удовольствие.

Людмила: Скажите, а музейные работники прочесывают Avito и прочие платформы в поисках вещей не для себя, а, например, для каких-то проектов. Такое случается?

Мария: В государственных институциях хранитель музея концептуально развивает фонд, ведет закупочную работу, и в том числе, ищет экспонаты на платформах вроде «Авито» или зарубежных площадках, чтобы заполнить лакуны в коллекции.

Для пополнения Музейного фонда РФ необходимо составить атрибуционную карточку с подробным описанием и ссылками.

Дискуссия «Архивы моды: взгляд куратора и исследователя»
Project created at 10.10.2024
lpudesign
LPU — Lovely Professional University, India’s Best Private University in Punjab. A university with the infrastructure of global standards, internationally benchmarked curricula, rich diversity of students, innovative pedagogy for participative and experiential learning with focus on research, innovation and entrepreneurship
design
object design
art
fashion
environment
game design
illustration
animation
cgi
sound